Громовая жемчужина - Страница 48


К оглавлению

48

Видение вдруг засмеялось.

— А я сразу и не узнала тебя без тела, — сказало оно глубоким мелодичным голосом. — Какое приятное зрелище! Неужели мои надежды сбылись, и ты наконец развоплотился?

«Что-то не похоже на видение», — отметил Сахемоти.

— Что ж — раз ты теперь призрак, тогда уходи! Бестелесному не место в пучине Тайхео. Теперь морем правлю я!

Сахемоти улыбнулся.

— Вот как! И отсюда гонят! Стоит только отлучиться на десяток-другой лет, как кто-то уже претендует на власть. И куда ты предлагаешь мне уйти, красавица?

— Куда хочешь. Отправляйся в Небесную заводь, если брат с сестрой тебя туда пустят…

«Брат с сестрой? Небесная Заводь?»

Толща воды вдруг колыхнулась, словно по поверхности прокатилась большая волна.

— Ага, вот вы где спрятались, мастер Звезда! — послышался далекий голос княгини Касимы.

Откуда-то снизу донесся глухой удар. Вслед за ним пришла тупая боль в груди. Глухой звук удара, потом тишина, потом снова удар и снова боль. «Сердце! — вспомнил Сахемоти. — Я же остановил его!» Его сознание медленно возвращалось в тело. Он уже ощущал онемевшие суставы, но в глазах все еще было зелено от морской воды.

— Мастер Звезда! — теперь голос Касимы раздался ближе. — Простите, что побеспокоила… Что с вами?

Удары сердца учащались и выравнивались. Сахемоти чувствовал себя так, как будто вынырнул с огромной глубины. Он осторожно вдохнул и не без труда сфокусировал взгляд. Первым, что он увидел, было озабоченное лицо княгини Касимы. Ветер растрепал ее прическу и разрумянил щеки, на лицо свешивались черные прядки.

— Вы слышите меня, мастер? Вы нездоровы?

— Теперь здоров, — медленно сказал Сахемоти, выравнивая дыхание. — Только немного оскорблен и совсем чуть-чуть рассержен. Подумать только, даже на развалинах мироздания все поделено! Хотел бы я знать, где скрывалась эта красотка, когда я правил океаном… Простите, госпожа княгиня. Я… сочиняю пьесу.

Княгиня взглянула на него с подозрением. Но от «великого актера» не пахло ни вином, ни пьяной травкой.

— Мне показалось, вы даже посинели. Вы не видели меня и не слышали, и, кажется, не дышали…

— Всё так и было. Пожалуй, я должен поблагодарить вас за то, что вы меня так бесцеремонно окликнули.

Касима с удивлением взглянула на лицедея. Что за ахинею он несет? Но на этот раз ее почему-то не покоробила его дерзость. — Вы хотели со мной поговорить? — спросил Сахемоти, расплетая ноги и разминая кисти рук. — Теперь я готов.

— Ах, да…

Княгиня откинула с лица волосы и уселась на сухую траву рядом с бывшим богом. На ней был костюм для верховой езды, какой носят в империи знатные мальчики — широкие кожаные штаны, расшитая бисером курточка и сапоги с высокими каблуками; длинные волосы завязаны на затылке в тугой конский хвост.

— Хорошо здесь у вас, — заговорила она, потягиваясь. — Вот вы давеча спросили меня, нравится ли мне эта гора. Еще как нравится. Меня сюда прямо тянет, особенно после вашего волшебного танца между кострами. Но иногда мне думается, что лучше бы перенести нашу театральную затею в какое-нибудь другое место.

Сахемоти поглядел на нее с беспокойством.

— В чем дело? Вы передумали? Разонравилась идея с театром?

— Конечно, нет! Вы удивитесь, мастер Звезда, но мне кажется, что я в жизни не затевала ничего более важного.

— Поверьте, княгиня, уж мне-то это ощущение знакомо.

— Нет, вы не понимаете. Вы — актер, это просто ваша работа. А меня… только не смейтесь, — княгиня оглянулась и сказала вполголоса, — посещают предчувствия. Недобрые предчувствия. И видения. Всякий раз, как побываю здесь, на побережье. Вас не мучают видения, мастер Звезда?

— Хм-м…

— Так я и знала, что вы не поймете! Вот и мужья мне не верят, младший совсем задразнил. А я уже не знаю, что делать. Как ни засну — сразу одно и то же. Будто стою я здесь на берегу, на море отлив, мертвая тишина, даже чаек не слышно, а небо там, на горизонте, всё темнеет и темнеет. И вот смотрю я на это небо, а внутри меня как будто голос кричит: «Убегай! Спасайся!»

Княгиня содрогнулась и посмотрела в сторону моря, как будто ожидая увидеть на горизонте темную тучу. Она не заметила, как нахмурился мастер Звезда.

— Иногда мне хочется прекратить всю нашу театральную затею, потому что эти страхи определенно связаны с ней. Я спросила совета у старшего мужа, а он предложил пригласить с десяток жрецов из храма Небесного Балдахина и устроить здесь, на горе Омаэ, обряд очищения… а лучше перенести театр в другое место.

Касима умолкла и выжидающе взглянула на актера.

— Если вы прикажете остановить подготовку или приведете сюда жрецов, — хладнокровно сказал Сахемоти, — вы никогда не узнаете, кто из богов насылает эти видения и с какой целью. Я верю вам, и смеяться тут не над чем. Правители всегда были ближе к богам, чем простые смертные. Всякая власть — божественная тайна. В империи лишь две династии — Солнечная и Лунная — созданы богами для того, чтобы править Средним миром, и из обеих линий выходили равно как правители, так и вещие чародеи…

— Но мы-то не в империи! Мне было бы очень лестно, если бы род Касима был богами предназначен править архипелагом. Но ведь это не так. Мы просто наместники, имперские боги нами гнушаются. Вот послушайте, какую мудрую вещь сказал мне давеча преподобный Кагеру…

Касима продекламировала:

— «Цивилизованный народ с высоким уровнем культуры отличается от варварских племен наличием развитой системы богопочитания». Развитой системы! А у нас даже собственного эпоса нет. Одни только глупые деревенские суеверия. Это одна из главных причин, почему я затеяла всю эту возню с театром…

48